«Здоровье добили, денег лишили, теперь еще посадят». Как военных обвиняют в самоволке

Российские суды рассмотрели больше двух тысяч уголовных дел о самовольном оставлении части в первой половине 2023 года. Вернувшиеся с войны в Украине контрактники перестают выходить на связь с командирами частей из-за решения больше не воевать, по болезням и из-за конфликтов с сослуживцами и начальством. Корреспондент Север.Реалии выяснил, как военные части ищут пропавших военнослужащих, объявляя их в СОЧ (ст. 337 УК РФ «Самовольное оставление части или места службы»,​ наказывается лишением свободы на срок до 10 лет).

В сентябре 2022 года 43-летний автоэлектрик Андрей (он попросил не называть его фамилию из соображений безопасности. – СР) из Курска получил повестку для участия в военных действиях в Украине.

– Я на контракт не хотел, просто бегать не стал, – вспоминает он.

Андрей еще в военкомате сообщил, что у него межпозвоночная грыжа и большие нагрузки ему противопоказаны, но сотрудники эту информацию проигнорировали, медкомиссии не было. Приписали его к воинской части в Ленинградской области. Впрочем, там он ни разу не был: после десятидневного лагеря подготовки его отправили в Украину. Там он продержался меньше месяца.

– Меня хватало в гражданской жизни на 40 минут: мог стоять без отдыха, потом нога не поднималась. Для моей профессии это нормально. Я на операцию не собирался, поддерживал себя, ходил в спортзал. А на войне постоянная нагрузка, прыжки с КАМАЗа и, естественно, условия проживания. Все это добило. Через неделю-две стопа не реагировала. Меня отправили в медроту, потом вывезли в Белгородскую область вместе с другими «трехсотыми» (ранеными. – СР), – рассказал Андрей Север.Реалии.

Андрей побывал в двух госпиталях и одной курской больнице, где нейрохирурги удалили ему грыжу. В феврале 2023 года проходящему реабилитацию мобилизованному перестали выплачивать зарплату. В личном кабинете военнослужащего, где Минобороны публикует расчетные листки контрактников, мобилизованный узнал, что находится в розыске за самовольное оставление части (СОЧ).

Подписывайтесь на инстаграм и телеграм Север.Реалии. Там мы публикуем контент, которого нет на сайте!

Андрей не смог связаться с военной частью, чтобы объяснить ситуацию, так как просто не знал, где она находится: там он никогда не был, адрес в военкомате ему не дали. Сотрудники горячей линии Минобороны РФ тоже отказались дать контакты, а командир батальона потребовал вернуться в Украину. Над мобилизованным нависла угроза уголовного дела и тюремного срока вплоть до 10 лет.

– Весь мой батальон на территории СВО. Мне командир по телефону сказал: «Лечиться будешь в другом месте, с СОЧа не сниму, пока не приедешь обратно». Я вбивал в поиск номер части, чтобы отправить свои документы на лечение. Нашел какую-то часть в Болгарии, которую в 1960-х годах расформировали. Всех приписали формально к каким-то соединениям, а теперь, видимо, начали порядок наводить с бумажками. Все, кто не был на месте, попали в эти списки СОЧ. Даже разбираться не стали: по болезни вывозили тебя или нет, – продолжает Андрей. – Я с февраля пишу в прокуратуру – бесполезно, одни отписки шлют. Когда последний раз была мобилизация? Да никогда, в 40-х годах последняя война. У них, видимо, нету опыта. Теперь разгребают. Я сам переживал, думал, сейчас потеряюсь, а под статьей не готов ходить.

READ  Не в сладком дело. Раскрыты привычки, которые повышают риск диабета — Здоровье

Андрей – индивидуальный предприниматель. Больше 20 лет занимается диагностикой автомобилей. В Курске арендовал гараж, брал практикантов на обучение. Зарабатывал «побольше, чем на войне»: до 200 тысяч рублей выходило в некоторые месяцы. После начала мобилизации дело пришлось оставить, сотрудников отпустить, а помещение освободить.

– Я не вояка и не Рэмбо. Забрали (на войну. – СР), здоровье добили, денег лишили, теперь еще посадят, я в полном шоке. До декабря были выплаты, с января уже нет. Грубо говоря, полгода зарплаты не было. Благо, какие-то накопления были. Справились, – говорит Андрей.

В июле 2023 года он описал свою ситуацию в группе «ВКонтакте», где наконец-то нашел товарищей по несчастью: они-то и подсказали номер телефона «кадрового органа», который находится во Владимирской области.

– У меня лечение долгое, не знаю, чем закончится. Командование мое не довело информацию, где я, и пока я сам не нашел кадровый орган, вопрос не решился. Была следственная проверка. У меня-то все бумаги были. Соответственно, сейчас у меня отказ от возбуждения уголовного дела, потому что состава преступления нет. Я действительно лечился, – объясняет Андрей. – Должны теперь провести медкомиссию. Не знаю, как это все будет выглядеть. Поеду в часть где-то под Выборгом для определения годности. А дальше все, обратно на войну. Куда отправят – туда отправят, я подневольный тут, сам не рвусь.

Статус СОЧ с него сняли несколько дней назад.

Число приговоров за самовольное оставление части в России выросло значительно в первую половину 2023 года, подсчитала «Медиазона»: военные суды рассмотрели 2076 уголовных дел по статье 337 УК РФ. Это в два раза больше, чем за весь 2022 год, и в три раза больше, чем за довоенный 2021-й. Больше половины осужденных по этим делам отделались условными сроками, около 10% отправились в колонии-поселения, почти треть – в исправительные колонии. Число осужденных мобилизованных чуть больше, чем военнослужащих регулярной армии.

– Поздравьте меня! Я в федеральном розыске! – говорит Дмитрий Кузнецов, мобилизованный из Нижневартовска. В СОЧ его объявили 19 июля.

Дмитрий Кузнецов

Дмитрий Кузнецов

Дмитрию 48 лет, был в плену, в трех украинских тюрьмах, Север.Реалии подробно рассказывали его историю. В феврале 2023 года Кузнецова вместе с шестью десятками освобожденных пленных привезли в Россию. К тому времени в своей части в Волгограде он числился пропавшим без вести.

READ  В Совете Федерации поддержали предложения АСИ по поддержке рождаемости и многодетности

– В части мне сразу сказали: «Пиши объяснительную, где ты был все это время?» Я, сука, в плену был! Как только «Красный крест» это обозначил, и этот (украинский журналист Владимир Золкин) выставил ролик со мной в «Ютубе», уже через десять дней меня подали на обмен. Но нас двоих из части все равно объявили в розыск. Потом это все сняли, – вспоминает Кузнецов.

После плена мобилизованному диагностировали воспаления печени и поджелудочной железы, значительное снижение работоспособности.

– Это от питания дебильного. В Одессе мы ели просто хлеб и пили чай. По крайней мере, сладкий. Нам выдавали пять литров на троих. И вода из-под крана. Я уходил (на войну. – СР) абсолютно здоровый. Я же нефтяник, у нас круглый год медкомиссия, только проверялся. Когда после плена пошел на ВВК, мне написали, что у меня утомляемость третьей степени. Я звонил пацанам, у всех такие же диагнозы. Живу на четвертом этаже. Выйду в магазин и, чтобы подняться обратно, четыре раза стою. В магазине упал в обморок: присел с нижней полки что-то взять – и очнулся в скорой помощи. Последствия очень жесткие получились, – рассказывает он.

Весной 2023 года Кузнецова вновь начали приглашать на службу. Несмотря на состояние, он отправился в «Военторг» и весной 2023 года в новой форме поехал в свою часть в Волгоград.

– Они мне раньше звонили и спрашивали, где я. Приехал в часть, купил форму, шевроны, ботинки камуфляжные нормальные. Но вместо кепки – панаму. И получил предъяву за неуставную форму от 21-летнего сержанта, который после «срочки» только заключил контракт. Я ему сказал: «Вы мне хоть что-то выдали?» А после покойников форму получать не буду. Они БУ-шную выдают, с кровью, с дырками. Короче, развернулся и уехал. Два месяца на Севере сижу в «самоволке», – продолжает Дмитрий.

Уголовного преследования Кузнецов избежал после того, как показал прокуратуре справки из больницы.

– На меня тоже пытались уголовное дело возбудить, но я по «вотсапу» Игорю – военному прокурору – скинул справки с диагнозами. Он говорит: «А кто у тебя командир батальона?» Я говорю, такой-то. Он: «О, понял все, братан, к тебе дел больше нет. Этот дурак подает на всех подряд, даже на мертвых». Сегодня снова звонили, уже из комендатуры. Сказали, что я в розыске. Они даже не знали, что я в плену был. Эти же волки (из военной части. — СР) молчат. Я ни от кого не прячусь, мне позвонили, я трубку взял. Говорю, у меня такие диагнозы, правая рука не работает. Говорит: «Давай приезжай, мы тебе направление на ВВК выпишем, чтобы хоть какие-то деньги тебе пришли». И в итоге по идее сегодня же меня сняли с розыска, – добавил Кузнецов.

READ  Здоровые продукты за улыбку: Сбер запустил биометрию на кассах ВкусВилла

В сентябре 2022 года президент Владимир Путин объявил российским военнослужащим, что их контракты будут действовать до окончания мобилизации. Тогда же российские власти увеличили максимальные тюремные сроки за дезертирство с до 10 до 15 лет, за неисполнение приказа – с 2 до 3 лет. Депутаты Госдумы предложили также отправлять в тюрьму на срок до 10 лет за уклонение от воинской службы путем симуляции болезни.

Российские военные получают как условные, так и реальные сроки за оставление места службы. Так, например, в марте 2023 года контрактника из Бурятии приговорили к пяти годам колонии за то, что годом ранее, «желая отдохнуть от военной службы», он не явился в воинскую часть и сидел дома. В феврале 2023 года условный срок получил контрактник из Южно-Сахалинска, который в июле 2022 года отправился домой из военной части. Спустя три месяца его нашли полицейские и доставили в часть, но служащий вновь сбежал. Через месяц он сам пришел в военную комендатуру города.

Уголовные дела по СОЧ могут возбуждать уже после двух суток отсутствия военных, но на практике дела появляются спустя месяц после «исчезновения» военных, объясняет Север.Реалии адвокат Эльвира Тарасова.

– Если внесли в список СОЧ, то это значит, что командование стало разыскивать военного. Повод для возбуждения уголовного дела возникает после двух суток отсутствия, но чаще материалы передают после месяца отсутствия или же после обнаружения местонахождения военного. Уголовное дело возбуждает военный следственный комитет по материалам, переданным командованием через военную прокуратуру. После возбуждения дела федеральный розыск и розыскные мероприятия командования могут идти параллельно, – поясняет Тарасова.

На решение суда влияет и то, готов ли военнослужащий вернуться на войну в Украину.

– Многое зависит от того, готов ли военный отправиться в зону СВО. Однако по самой «строгой» пятой части (СОЧ в период мобилизации), по которой санкция от 5 до 10 лет, сейчас все больше реальных приговоров. Все зависит от внутреннего убеждения суда и наличия ходатайств командования об условном сроке. По 338 УК («Дезертирство») сроки – а это от 5 до 15 лет – сейчас в подавляющем большинстве случаев реальные, – говорит эксперт.

По словам главы движения «Гражданин. Армия. Право» Сергея Кривенко, первая волна отказников появилась в России летом 2022 года. По подсчетам СМИ, тогда отказались воевать более 1700 военнослужащих.

– В ответ на рост отказников в сентябре 2022 года внесли антиконституционные поправки в Уголовный кодекс, увеличив сроки наказания и криминализовав сам отказ от войны. До мобилизации отказчики могли уволиться с контракта. После начала мобилизации всем военнослужащим запрещено увольнение. Реальная ситуация провоцирует рост отказников, военнослужащие отказываются от участия в боевых действиях, поэтому растет количество уголовных дел, – считает Кривенко.


Опубликовано

в

от

Метки:

Комментарии

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

StakeOnline Casino