«Записки из подполья» на сцене Линнатеатра

В спектакле, напротив, в самом начале рассказчик овладевает девушкой в белоснежном зимнем пальто, а в середину спектакля переносит сцену в публичном доме, где появляется натуральный гроб, наглядный ужас будущего Лизы, куда рассказчик забирается сам и оттуда, из могильного заточенья, произносит роковые слова. Получается некий цирковой номер, так и ждешь, что сейчас явится третий персонаж – Индрек Саммуль — и начнет распиливать пилой гроб, из которого выскочит живёхонький рассказчик. И споет:

Как хорошо с приятелем вдвоем

Сидеть и тихо пить простой шотландский виски

И, улыбаясь, вспоминать о том,

Что с этой дамой вы когда-то были близки.

Как хорошо проснуться одному

В своем веселом холостяцком «флете»

И знать, что вам не нужно никому

Давать отчеты, никому на свете!

А чтобы проигрыш немного отыграть,

С ее подругою затеять флирт невинный

И как-нибудь уж там постраховать

Простое самолюбие мужчины!

Ну, положим, врать не буду, гроб на сцене не распиливали, а вот песню эту пел Райн Симмуль, и опять же прелестно.

В конце концов, Достоевский, пожалуй, и оценил бы весь этот веселый балаган, он и сам был человек остроумный, и стишки замечательные сочинял:

Жил на свете таракан,

Таракан от детства,

И потом попал в стакан,

Полный мухоедства.

Картонная карета, марионетки…

Сцена из постановки «Записки из подполья».

Сцена из постановки «Записки из подполья». Фото: Siim Vahur

Индрек Саммуль и Хеле Кырве играют всех персонажей в спектакле, которые обижают, оскорбляют, третируют рассказчика, с ними ему необходимо расправиться, свести счеты, да только он же сам и оказывается в дураках, грозит-грозит, а потом просит прощения, унижается и снова восстает. Он с самого начала ставит себе диагноз: «Я человек больной… Я злой человек. Непривлекательный я человек. Я думаю, что у меня болит печень. Впрочем, я ни шиша не смыслю в моей болезни и не знаю наверно, что у меня болит. Я не лечусь и никогда не лечился, хотя медицину и докторов уважаю.» Он несуразен, дик, между ним и Достоевским — пропасть, хотя рассказ ведется от первого лица, но эта пропасть как-то скрадывается тем, что все трое актеров на сцене готовы в любой момент надеть любой парик и предстать кем угодно. А почему бы и не самим Достоевским?!

READ  Золотой стандарт: об истории стандартизации

Опубликовано

в

от

Метки:

Комментарии

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

StakeOnline Casino